Вчера Саша пригласил к нам своих однокурсников и устроил им пикник на берегу Клязьмы. Детский пикник
irina_wald
Вчера Саша пригласил к нам своих однокурсников и устроил им пикник на берегу Клязьмы. Готовились вместе: составляли список покупок, замариновывали курицу, искали рецепт безалкогольного глинтвейна, замешали его в кастрюли, чтоб потом нагреть на костре. Тошку Сашка тоже брал с собой. Тошка очень переживал, что своими особыми капризами перепугает Сашиных друзей и из штанов выскакивал весь день. Я его предупредила, что, если как в прошлый раз Саша будет вытаскивать его из костра то этот раз будет последний до его совершеннолетия. К трем часам приехали друзья: мальчик и две девочки. Такие милые: взвалили на себя провиант, Санька взял за руку Тошку, и все вместе трогательной командой потопали к реке. Я смотрела в окно на эту дружную команду и умилялась)) Сашка забежал чуть позже домой за свечами: на улице было уже темно. Потом мОлодежь вернулась домой в бурном веселье: Тошка был счастлив. Первое, что все хором сказали с порога: " С ребенком все в порядке, вел себя хорошо, в костер не прыгал" Гы-гы. Потом умывали чумазые моськи и пили чай. Такие смешные! За чаем альфа-самец Артем гнал девочкам о своих невероятных успехах в играх " Мафия", "Монополия" и еще в какой-то компьюторной хрене, а так же о том, как удачно избежал необходимость конспектировать "Первоначала философии" Декартра и нахально пытался рассказать МНЕ о "принципе радикального сомнения"))) Рассказ об успехах я долго выдержать не могла, вспомнилось, что физтехи обольщали девиц рассказами о " телепортации крупногабаритных грузах на Венеру" и это еще слушалось))Девочки слушали с придыханием. Все как всегда, жизнь продолжается, а мы, оказывается, хоть и вполне модерновые, но предки)))






Мы - последнее военное поколение. О фильме "Туфельки" и о режиссере фильма Костантине Фаме...
irina_wald

Мы – последнее поколение, которому снятся военные сны. Кому какие, но про войну: кто-то из раза в раз видит себя в очереди в газен-ваген, в голодном Ленинграде теряет детей, кто-то в бесконечных и безуспешных атаках сновидений в который раз встречает свою смерть. Бесконечная череда потерь, она преследует нас во снах страшной реальностью ощущений. И, проснувшись, мы долго не можем понять, было ли это на самом деле или все ж приснилось. … К нашим детям такие сны уже не приходят, слава богу.

Константин Фам, у него тоже есть такой сон – военный. Один и тот же. Который раз. Сон про беспомощность, когда он - боец, не успевает защитить, прибыть вовремя, прикрыть своих грудью. Что-то происходит раньше него, и с пробуждением приходит чувство беспомощности. То самое, которое парализует тяжестью руки и ноги и болью откатывает к сердцу.

...Исторические катастрофы проживаются обществом так же, теми же этапами, как проживаются человеком личные психотравмы: шок, отрицание, приятие, проживание, восстановление.

Только в случае с массовой исторической катастрофой в процессе проживания задействовано сразу несколько поколений. Военное, послевоенное, нынешнее поколения, поколение наших детей поделили между собой посттравматический ад Великой Отечественной войны. Но наши дети уже не играют в войнушку про фашистов, их герои – рыцари и мушкетеры. И это признак выздоровления. Их память не замешена на боли. Боль все еще настигает нас, до корчи, до тошнотворного страха, но нашим детям мы уже серьезный заслон. Им суждено без предубеждения, без неистовых лозунгов переоценить и отмерить то, что называется Великой Отечественной войной. Но для этого мы должны передать им нечто ценное, важное, носителями чего поневоле являемся мы: память о потерях, память о фатуме и неизбежности умирания под градом вражеских пуль, память о слепоте безжалостного рока. О бесчисленных и бессмысленных смертях самых слабых, самых уязвимых. Им, нашим детям, нужна эта память, чтобы никогда ничего из этого не повторилось. И для этого нужно писать, снимать, рассказывать…

Костантин Фам - режиссер фильма «Туфльки», фильма о жертвах войны и о нелепости и несправедливости смерти. Фам в течение долгого времени работал в киноиндустрии, создавая коммерческие, рекламные и имиджевые проекты. Работал на сериалах, юмористических шоу, но однажды все изменилось. Однажды он побывал в мемориале памяти в концлагере Освенцим. В Освенциме сейчас музей, а когда-то в течение пяти лет в этом месте уничтожали более тысячи человек в день. Двадцать один миллион жизней – население небольшой страны. ...

Read more...Collapse )


Непорочные души. Бизнес по-совковски ))))
irina_wald
Тут на днях созвонилась с одним турагенством. Понятно, рассказала им свои представления об отдыхе. Оператор мне предложила заслать мне на мейл описания возможных туров. Прислали. Прочитала: полный отстой. Ну, живу дальше. На следующий день звонок из турагенства: "А что ж это вы нам не отзваниваетесь?"
 - А должна?
- Ну, как же. Мы вам письмо послали.
 - Ну и?
- Ничего не выбрали?
 - Ничего не выбрала.
 - Странно. Но мы вообще-то агентство, а не  не справочная..
 - Не поняла? Ваши письма меня к чему-то обязывают?
 - Ну, как вам сказать..
  - ???? Вам за письма заплатить?
 Короче,  оператор уже в пешем эротическом путешествии))))

Я разбила телефон об стенку....
irina_wald
Сегодня разбила об стену телефон сына. Больше нет сил объяснять, что жить надо реальной жизнью, а не жизнью телефона. Не могу больше смотреть, как у ребенка корежится сознание под влиянием телефонно-интернетовской развлекалки. Что я добилась этим, еще не поняла. И это самое страшное.
Но я сегодня болею, а он - главный по младшему, и всеми правдами и неправдами старается увильнуть и спрятаться в своей комнате, чтоб постучать в телефон. У него, конечно, там вся жизнь: переписка с друзьями, общение с девушкой, игры, информация и т.д., но он потерял меру. Как утрясать современные формы общения и особенности возрастной психики, я не знаю. Уже много времени я хочу долбануть этот телефон, но уважение к сыну, нежелание конфликта, надежда на осознанное решение ситуации меня останавливало. Нынче я разрешила взять эмоциям вверх. Ну, что ж, во всяком случае он увидел, что у моего терпения и понимания есть конец.

За***ли!
irina_wald
 Перешли мы с Тошкой во второй класс. И все вроде бы хорошо. И математика двинулась, и устные у нас впереди Европы всей, но вот руки не слушаются. Пока. Не пишем мы. Не может, не хочет - не могу понять. На фортепьяно начали ходить - пальчики двигаются вроде. Но насколько он контролирует это движение, я не знаю. А с письмом вот такая жо. Да и хрен бы с ним, НО... в школе  работает система унификации: у всех равные возможности и одинаковые рамки.
 Пришла учительница наша на днях и между делом дала понять, что если мы в этом году к ручке с карандашом не приблизимся, то есть маза на второй год обучения остаться. Такая зайка!
 Я их хохмы знаю, потому даже не поперхнулась. Кнуто-пряниковая система воздействия на родителей - это у них в порядке вещей. Причем, кнутовой элемент превалирует: родитель должен все время бояться за свое дитя, иначе родитель не управляем.
 Я просто так поинтересовалась, а по каким критериям они бы переводили из класса в класс совсем безруких детей? Бывают же и такие. И предупредила, что при первой же попытке оставить ребенка на повторное обучение, заберу его из школы. Со скандалом. Бо такая возможность имеется)))
 Ибо нех в той школе вообще делать, особенно по два года в одном классе. Если б не получать в том райончике аттестат, вообще бы забили б на ней, родной, и поискали бы замену.  Варианты возможны, но не в нашем особенном случае, так как если уйти и самим постигать азы средней школы, то сдаваться придется все равно у них, а на писанине они обязательно срежут. Таковы традиции нашей средней школы: падающего подтолкни.

МОЙ ФАТУМ... (После просмотра фильма К.Фама "Туфельки")
irina_wald
.

Во мне замешано много кровей: казачья, польская, цыганская, еврейская. Последней - половина. Мой отец родом из маленького белорусского городка Костюковичи. Костюковичи – самое что ни на есть местечковое поселение. Конечно, много в городке было и русских, и белоруссов, но ашкинази жили там с самого раздела Речи Посполитой. Мой прадед по-русски даже не говорил - только на идише, хотя он и в царской армии послужил, и даже воевал во время Первой Мировой войны. Вот потому, когда немцы опять поползли на нашу землю, в 41-ом, прадед и не поехал в эвакуацию: что он немцев не видел? Люди как люди. А у него семья большая. Куда он со всей ордой поедет-то?
Таких немцев он не видел....
После войны было не принято рассказывать об ужасах и страданиях, и отец мне ничего не говорил. Лишь недавно, собираясь в Белоруссию, я решила полистать интернет и хоть что-то узнать про родину предков.
...Там был ров. Они согнали всех женщин, стариков и детей, всех, кто был или считался евреем и расстреляли там. Всех.
Есть списки. Там фамилия моей бабушки, Письман, повторяется двадцать раз. Ее там нет. Случайно. Ее муж, мой дед, успел посадить свою семью в последний эшелон. И хотя один из троих детей погиб в эвакуации от голода, но двое других выжило. Нет там и имени брата моей бабушки, он был на фронте. Но есть там имена его детей и жены. И дядя Яша - отчаянный разведчик, бывалый фронтовик, надорвал себе сердце и лишь на десять лет пережил свою семью.
Это фатум, случайность, мизерная доля погрешности, что тот эшелон был. Что он увез моих в безопасную, хоть и голодную зону, что его не разбомбили, не пустили под откос. Что бабушка, пережив голод, потеряв ребенка, в сорок лет все ж родила еще одного: моего папу. Я живу благодаря случайному стечению обстоятельств. Как странно, как страшно это осознавать.
Сегодня я смотрела фильм «Туфельки» Константина Фама. Он о том, что любая, самая прекрасная жизнь может оборваться самым страшным, самым нелепым образом. Что власть в руках выродков – страшное оружие. Что эта власть не объяснима ни с какой позиции, и никто никогда не сможет сказать, за что кто-то может лишить кого-то простого права жить, любить, рожать детей, растить их в радости. И еще, те босые ноги, лишенные личащей их обуви, совершенно одинаковые на пороге смерти, грязные и опухшие за дорогу в товарных вагонах, топчущиеся в нерешительности перед дверью душегубки, и то последнее движение последней ноги, которая силится зацепиться за этот мир, что остался перед дверью – это мой страшный сон.

Спасибо, К.Фам. Это больно, но так надо.

Прости душу грешную, докатилась до ремня.....
irina_wald
Ох, сегодня я навсегда оказалась в рядах черепов и предков. Сегодня мой младший допрыгался до первого ремнеприложения. Клянусь, я терпела. Читала книжку  Монтессори, изучала ссылки по конфликтологии, искала подход. Но... все без толку. Мы сейчас на море: он, я и старший сын. Он начал кататься с раннего утра( часов с 9)прямо на пляже, прямо по песку. Я сидела под тентом, недалеко от Wi-Fi ( невероятный Казантип) и пыталась работать. Санька  пытался уговорить это чудо пойти поплавать.  Тошка не знал удержу: визжал на весь пляж благим матом о том, что ему срочно нужен планшет. И кто б отказал, если бы он уже не отсидел раньше, после завтрака свою "компьютерную" норму? Норма была давно оговорена и строго соблюдается. И вдруг такая проверка границ. Сначала тупые родительские объяснения: "Понимаешь, в чем дело, Антон...". Потом разговор по душам "глаза в глаза" ( чуть ли не за уши держала, но нежно). Потом срочная эвакуация с пляжа. Провальная попытка покормить обедом, провальная же попытка уложить спать. Мелкий манипулятор очень четко в процессе истерики обозначил свою позицию : дашь планшет, тогда замолчу. Не понижая градус, орал весь день. К вечеру  я не выдержала и полезла на стенку взяла у Саньки ремень и врезала. Желаемого результата не достигла, но душу отпустило ( в одном месте). На книжку Монтессори смотреть не могу. Меж тем на часах сейчас 17.50, а отрок все еще катается по  полу с остановкой на "взять дыхание".Крепкий орешек в степени n. Врагам, захватившим его в плен, придется спасаться бегством.
И что это может быть? На девятом-то году жизни?

Якубович отдыхает))).
irina_wald
Тошка комментирует игру "Поле чудес"

РЕБЕНОК-МАУГЛИ.
irina_wald

6440Первый год жизни – самый важный. Все что упущено в этот год, не наверстать никогда..

Он родился очень здоровым ребенком. Слишком здоровым. У него не болел пузик, не мучило внутричерепное давление. Его привезли из роддома и положили в кроватку.

Из кроватки его вынимали, только чтоб перепеленать и покормить. Он лежал в кроватке и смотрел в потолок. А мама думала: раз лежит и молчит – то с ним все в порядке... У мамы было свое дело - интернет-магазин, и она целый день ходила в наушниках. Мамы почти не было: она была постоянно там – в виртуальной реальности.

В доме было всего два человека: он и мама. Был еще папа, но он приходил вечером с работы и усталый шел спать.

В доме еще было шесть кошек... Когда он научился ползать, он оказался на полу, и его мир расширился. И в том напольном мире он нашел себе товарищей по играм: кошки приняли его в прайд. Ребенок ползал с кошками, кушал с кошками. Они вылизывали его, нянчили его., учили тому, чему бы учили его, будь он котенком.

Когда ему исполнился годик, мама привела его детский клуб.

Он был настолько дик, что ни с кем не разговаривал, всех сторонился. Он и говорить-то толком не мог. Он был котенком. Он еле ходил и предпочитал ползать, он подползал к ребенку сзади и нюхал. Он притирался к детям как кот, ему для контакта необходимы были тактильные, телесные ощущения. У него были кошачьи повадки ... Он не мог есть, как человек, и все норовил склониться к миске. Он не мог держать ложку, он давился пищей. Единственный запрет, который существовал в доме – кошачий лоток. Как-то дети в клубе работали с гречкой, которая была насыпана на поднос с высокими бортиками. У него началась истерика. Оказалось, у кошек лоток такого же цвета.

А мама ничего не замечала. Она была настолько закрыта, что многие вещи, которые он делал, она воспринимала как должное. Когда на ранних стадиях формируется восприятие человеческой речи, мама должна активно контактировать, разговаривать с ребенком, а она отсидела в наушниках все это время. Она вообще его не замечала. И ребенок заговорил на «кошачьем языке»: прожеванная речь , как «мяу» у кота. Она отмолчала все то время, когда у ребенка должна была сложиться речевая база. И это очень сложно исправить: это как отпечаток, на всю жизнь.

Там было много нарушений психологического плана. Педагоги центра по крупицам собирали и восстанавливали многие необходимые навыки. Прием пищи, работа с карандашами, движения (он толком не ходил, предпочитал передвигаться на четырех опорах). К четырем годам он начал считать, с трудом заучивал стихотворения, но многое, многое из того, что должно было получить в первый год жизни, он не получит теперь никогда...

Он родился физиологически здоровым ребенком. Если бы он орал, может быть, тогда она обратила внимание на него. Может, быть, он и подавал сигналы, но мама была в наушниках и не слышала его. И он, видимо, уяснил,: раз я кричу, а меня никто не слышит, то, наверное, я не существую.

Для мамы он был тельцем, требующим обихода, а кошки его приняли в компанию. И с кошками ему было комфортнее.


(no subject)
irina_wald
Прекрасный пост о том, как слепая родительская любовь калечит детей не менее, чем отсутствие оной http://ledilidik.livejournal.com/137962.html?view=7254762&style=mine#t7254762. Наша мама поделила себя пополам: мне досталась та половина, когда месяцами ни звонка ( сама никогда, только мои звонки), а брату - телефонный провод в обрыв, разговоры навзрыд и "она тебя не достойна" до инициации развода. Даже не знаю, кому повезло больше))))

?

Log in